Режиссеры-постановщики: Себастьян Солдевилья (Канада), Марина Швыдкая
Художник-постановщик: Оливье Ландервиль (Канада)
Художник по свету: Эрик Шампу (Канада)
Художник по костюмам: Ника Велегжанинова
Технический директор: Лина Полонская
Художественный руководитель: Михаил Швыдкой

Декорации для спектакля выполнены мастерской «Сценические решения»:
Куратор проекта: Надежда Хинская
Конструктор: Константин Михайлов
Слесарный цех: Максим Кузнецов
Столярный цех: Алексей Миронов, Денис Аксёнов
Бутафорский цех: Константин Тарасов
Электробутафорский цех: Дмитрий Леонтьев
Монтировочный цех: Сергей Согрин

Впервые на сцене российского музыкального театра представлена постановка, совмещающая в себе сразу несколько жанров: оперетту, мюзикл, танец и современное цирковое искусство le cirque de demain — это коллаборация Театра мюзикла со знаменитым во всем мире цирком «Seven Fingers» («Семь пальцев»). На сцене — невероятный по красоте золотой амфитеатр цирка.

Источник

«Принцесса цирка» в Московском театре мюзикла стала проектом, в котором театральная сцена превращалась в цирковую арену. Знаменитая оперетта Имре Кальмана получила новое сценическое воплощение на стыке нескольких жанров: оперетты, мюзикла, танца и современного циркового искусства. Впервые на сцене российского музыкального театра соединились классическая музыкальная форма и эстетика le cirque de demain — «цирка завтрашнего дня». 

Над постановкой работала большая международная команда. Режиссерами-постановщиками стали Себастьян Солдевилья и Марина Швыдкая, художником-постановщиком — Оливье Ландервиль, художником по свету — Эрик Шампу. В проекте участвовал канадский цирк Seven Fingers, известный во всем мире своим современным языком, где акробатика, пластика и драматургия существуют как единое действие.

Для такой постановки сценография становилась полноценным участником спектакля. К премьере здание Московского театра мюзикла стилизовали под цирковой шатер. Значительная часть действия происходила под условным куполом цирка, а сцена легко и элегантно превращалась в арену. Пространство должно было быть мобильным: сохранять театральную точность и давать артистам свободу движения, необходимую для цирковых трюков и пластических номеров.

В мастерской воплотили главный образ этой сценографии — золотой амфитеатр цирка. Он задавал масштаб, блеск и праздничность мюзикла. Сцена словно продолжала зрительный зал, стирая границу между артистами и зрителем.

Отдельной выразительной находкой постановки стало зеркало в гримерной Мистера Икс. В нем отражались дирижер и оркестр. Этот прием приближал музыку Кальмана к зрителю: оркестр выходил из привычной роли невидимого сопровождения и становился частью сценического мира.

Работа над декорациями стала для нас задачей одновременно технической и образной. Нужно было создать пространство, которое отвечает законам театра, мюзикла и цирка. Здесь были важны красота, мобильность и прочность.

В такой сценографии органично существовали и артисты канадского цирка Seven Fingers, и солисты Театра мюзикла. Пространство объединило их в одном ритме. Для нас этот проект отметился работой с особым сценическим жанром. Декорация должна была двигаться, открываться, превращаться и выдерживать живую энергию цирка.